5.6. Подходы к моделированию выбора с учетом поведенческих аспектов и ограниченной рациональности

5.6.1. О логике параграфа

Почему мы решили посвятить последний параграф этой главы подходам к моделированию выбора с учетом поведенческих аспектов и ограниченной рациональности?

Для ответа на поставленный вопрос обратимся к обзорной работе И. Гильбоа (2025), в которой есть такие слова: «Мы живем в интересное время. Мы являемся свидетелями серьезного столкновения двух направлений научной литературы. С одной стороны, у нас есть замечательный аппарат моделей рационального выбора… Эти модели включают абстрактные концепции, …каждая из которых может иметь множество интерпретаций в конкретных ситуациях. Эта свобода интерпретации добавляет моделям значительную гибкость… С другой стороны, существует впечатляющий массив литературы, в основном по психологии, показывающий, что классические предпосылки рационального выбора несостоятельны… Как нам следует справляться с разрывом между двумя течениями в литературе?»¹.

Автор предлагает один из трех путей.

Первый путь – это путь прогресса науки по К. Попперу. Он предполагает, что в свете конфликтов между теорией и фактами теория должна быть адаптирована и доработана, чтобы соответствовать фактам. Наиболее наглядно этим путем следуют естественные науки. По нему же идет и поведенческая экономика, включая выводы психологических исследований в экономическую теорию в попытке сделать ее положения более точными.

Однако общественным наукам доступен и второй путь – они имеют возможность приближения реальности к теории. Для того чтобы люди, которые плохо разбираются в теории вероятностей, могли избежать ошибки базового уровня (когнитивного искажения, в результате которого игнорируются статистические закономерности), их можно обучить этой теории. И. Гильбоа приводит релевантный пример, как медицинским работникам пришлось объяснять правило Байеса широкой публике в период пандемии COVID-19, чтобы люди правильно отнеслись к необходимости вакцинации, которая снижает вероятность тяжелой формы заболевания.

Разумеется, во многих случаях можно следовать обоими путями: проповедовать теорию как нормативную, одновременно совершенствуя ее, чтобы она могла справляться с вызовами, становясь более позитивной теорией.

Наконец, третий путь – это просто игнорировать доказательства, опровергающие теорию.

Выбор пути зависит от многих факторов, включая личные вкусы ученого и сущность исследуемых проблем.

Мы решили рассмотреть некоторые вопросы выбора с учетом поведенческих аспектов и ограниченной рациональности, по которым в современной науке достигнут консенсус, для того чтобы у тех, кто изучил весь изложенный выше материал, была возможность поразмышлять, во-первых, о надежности представленной теории; во-вторых, о том, насколько она релевантна экономическому поведению; и, в-третьих, насколько на самом деле рациональны экономические субъекты, принимающие решения.

5.6.2. Психологически достоверные допущения в исследованиях поведения индивидов

Изучение и моделирование поведенческих аспектов потребительского выбора приближает теорию к более реалистичному обобщению экономических закономерностей. Призыв к этому прозвучал еще в 1950-х гг. в статьях Х. Лейбенстайна², предложившего подход к моделированию социальных воздействий на экономическое поведение, и Г. Саймона³ (Нобелевский лауреат 1978 г.), выдвинувшего концепцию ограниченной рациональности. Однако если теоретическое воплощение ограниченной рациональности является непростой задачей, поскольку никакой общей фундаментальной предпосылки, аналогичной по силе предпосылке о рациональном поведении экономических субъектов, не существует⁴, то идея исследовать поведение индивидов с помощью психологически достоверных допущений оказалась весьма плодотворной. Наиболее яркий отклик она получила в работах Г. Беккера⁵ (Нобелевский лауреат 1992 г.), Д. Канемана (Нобелевский лауреат 2002 г.) и А. Тверски⁶, чей подход развивают многие современные экономисты, выполняющие исследования в области поведенческой экономики.

Как заметил основоположник экономического империализма Г. Беккер, «экономический подход не требует, чтобы отдельные агенты непременно осознавали свое стремление к максимизации или чтобы они были в состоянии вербализовать либо как-то иначе внятно объяснить причины устойчивых стереотипов в своем поведении. Таким образом, он совпадает в этом с современной психологией, придающей особое значение подсознанию, и социологией, выделяющей функции явные и латентные»⁷. При этом экономический подход настолько универсален, что с его помощью можно анализировать самые разные области принятия решений – от решения вступить в брак и завести детей – до решения дискриминировать сотрудников при приеме на работу по определенному признаку, не имеющему отношения к их производительности.

Поведенческая экономика, не отвергая, а напротив, отстаивая предпосылку о рациональности выбора, во-первых, рассматривает индивидов, которые максимизируют имеющую специфический вид функцию полезности (или «функцию ценности»), учитывающую нестандартность предпочтений. Действительно, индивид может обладать консистентными (полными и транзитивными) предпочтениями, но эти предпочтения могут быть любыми (например, альтруистическими, а не эгоистическими), а его поведение будет рациональным в случае выбора наилучшего варианта потребления из всех доступных при наличии ограничений.

Во-вторых, в процессе принятия решений индивид может быть подвержен неординарным убеждениям и/или иметь специфический подход к оценке вероятности развития ситуации и принятию решений. Тогда его поведение может рассматриваться, к примеру, с позиции рациональности реализации стратегии принятия решений.

Таким образом, если функцию, которая максимизуируется в стандартной модели потребительского выбора, обобщенно представить в следующем виде:

\(\mathit{\max}{\sum\limits_{t = 0}^{\propto}{\delta^{t}{\sum{p\left( s_{t} \right)U({x_{i}^{t} \vee s_{t}})}}}}\),

где:

\(\text{x}_{\text{i}}^{\text{t}}\) – набор стратегий при различных состояниях мира \(s_{t}\),

\(p\left( s_{t} \right)\) – оценка вероятностей наступления состояний мира \(s_{t}\),

\(\delta^{t}\) – дисконтирующий множитель,

\(U\left( {x,t,s} \right)\) – функция полезности,

то поведенческой экономикой рассматриваются как нестандартные функции полезности, так и необычные форматы стратегий принятия решений, особенности формирования убеждений в вероятности наступления возможных исходов, а также специфические подходы к принятию решений.

5.6.3. Асимметричная функция ценности Канемана-Тверски⁸

В качестве развития теории отношения к риску в 1970-х гг. Даниелом Канеманом и Амосом Тверски в русле поведенческой экономики была разработана теория перспектив, которая, по словам Ричарда Талера, стала «моделью, прогнозирующей реальные решения, принимаемые реальными людьми» ⁹. «Это теория о поведении Людей, а не Рационалов» ¹⁰, - заключил Нобелевский лауреат 2017 г.

Теория перспектив учитывает следующие допущения, отражающие характерные психологические особенности людей:

1. склонность замечать абсолютные, а не относительные изменения экономических величин, в том числе дохода и богатства;
2. убывающая чувствительность в отношении изменения статус-кво;
3. несклонность к риску при стремлении получить прибыль и склонность к риску при стремлении избежать убытка.

Главную идею теории перспектив передает асимметричная (S-образная) функция ценности¹¹ (рис. 5.22). Верхняя часть этой кривой повторяет вид функции полезности не склонного к риску индивида, отражая убывающую предельную полезность получаемого дохода (ось I - «выигрыши»). Например, выигрыш первых 100 рублей будет воспринят индивидом через большее увеличение полезности, чем выигрыш той же суммы в интервале от 100 до 150 тыс. руб. Ее нижняя часть повторяет вид функции полезности склонного к риску индивида, отражая убывающую величину снижения предельной полезности в результате потерь дохода (ось I - «потери»). Например, потеря первых 100 рублей будет воспринята индивидом через большее снижение полезности, чем потеря той же суммы в интервале от 100 до 150 тыс. руб.

Таким образом, вогнутость верхнего участка асимметричной функции ценности Канемана-Тверски указывает на стремление индивида избегать риска ради роста дохода, а выпуклость ее нижнего участка свидетельствует о склонности к риску в случае возможности снизить потери. «В этой S-образной кривой сосредоточена величайшая мудрость о человеческой натуре»¹², - так Ричард Талер отозвался о ней как о «локомотиве» теории перспектив.

Рисунок 5.22. Асимметричная (S-образная) функция ценности Канемана-Тверски

Заглянем в Большую российскую энциклопедию: Асимметричная функция ценности Канемана – Тверски

5.6.4. Моделирование спроса при наличии социальных воздействий на полезность

Основы моделирования потребительского спроса, формирующегося под влиянием внешнего воздействия на получаемую потребителем полезность, были заложены Х. Лейбенстайном, который классифицировал спрос на потребительские товары как функциональный и нефункциональный в соответствии с вызывающими его мотивами. Если функциональный спрос обусловлен присущими товарам качествами, то нефункциональный спрос вызван внешними воздействиями на полезность, спекулятивными и нерациональными мотивами. По мнению Х. Лейбенстайна, большую часть нефункционального спроса вызывают именно внешние, или социальные, воздействия, которые проявляются как эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена¹³.

Эффект присоединения к большинству – это величина, на которую возрастает спрос вследствие того, что другие потребители приобретают этот товар. «Он выражает стремление людей приобретать товар, чтобы не отстать от жизни, чтобы соответствовать тому кругу людей, в котором они хотели бы вращаться, чтобы быть модными и элегантными или для того, чтобы не быть “белой вороной”»¹⁴.

На рис. 5.23 гипотетические кривые спроса D^a, D^b, D^c, D^d, … Dⁿ показывают рыночный спрос, который имел бы место, если бы все потребители полагали, что общий рыночный спрос составляет соответственно a, b, c, d, … n единиц. Если потребители обладают полной рыночной информацией об общем рыночном спросе, то теми точками, которые отражают фактические объемы спроса, будут точки E^a, E^b, E^c, E^d, … Eⁿ. Следовательно, кривой фактического спроса на товар будет кривая D_B, которая соединяет эти точки.

При снижении цены товара, к примеру, от P₁ до Р₂ за счет эффекта цены величина спроса возрастает на x-a, а за счет эффекта присоединения к большинству она увеличивается до с. Таким образом общее изменение величины спроса составит с-а. Эффект присоединения к большинству действует в том же направлении, что и эффект цены.

Рисунок 5.23. Эффект присоединения к большинству

Эффект сноба «выражает стремление людей к исключительности, стремление отличаться друг от друга, выделять себя из “толпы”»¹⁵. Он равен изменению величины спроса в результате того, что другие потребляют этот товар.

Как показано на рис. 5.24, кривые спроса D^a, D^b, D^c, D^d, … Dⁿ соответствуют ожиданиям потребителей, что общий рыночный спрос составляет соответственно a, b, c, d, … n единиц. Их расположение отражает поведение снобов: чем выше ожидаемая величина рыночного спроса, тем ниже сдвигается кривая. Однако при соблюдении предпосылки о полноте рыночной информации теми точками, которые отражают фактические объемы спроса, будут точки E^a, E^b, E^c, E^d, … Eⁿ, а кривой фактического спроса на товар будет кривая D_S, соединяющая эти точки.

При снижении цены товара, к примеру, от P₁ до Р₂ за счет эффекта цены величина спроса возрастает на x-a, но за счет эффекта сноба она уменьшается до b. Таким образом, общее изменение величины спроса составит b-а. Эффект сноба действует в противоположном эффекту цены направлении, но не превышает эффект цены, поскольку предел поведения сноба – остаться единственным покупателем, а не покинуть рынок.

Рисунок 5.24. Эффект сноба

Эффект Веблена отражает явление демонстративного (или показательного) потребления: «Это та величина, на которую возрастает спрос потому, что товар имеет более высокую, а не более низкую цену»¹⁶. Потребитель при этом извлекает полезность не только из присущих товару свойств, но и из уплачиваемой за товар цены. Поэтому для аналитических целей следует разделить цену на реальную (фактически уплаченную потребителем) и демонстративную, или показательную (уплаченную потребителем по мнению других людей). «Вероятно, эти цены будут одинаковы на высокоорганизованном рынке, где информация о ценах доступна всем. На других рынках, где могут иметь место “выторговывание” или частые скидки, реальная цена и показательная цена не совпадают. В любом случае спрос будет зависеть от реальной и от демонстративной цены»¹⁷.

На рис. 5.25 по вертикальной оси отложены значения как реальных (P₁, P₂, P₃, P₄, …, P_n), так и ожидаемых демонстративных цен (P₁^e, P₂ ^e, P₃ ^e, P₄ ^e, …, P_n ^e). Кривые спроса D^a, D^b, D^c, D^d, … Dⁿ соответствуют ожиданиям потребителей, что демонстративные цены составят P₁^e, P₂^e, P₃^e, P₄^e, …, P_n^e. Если потребители обладают точной рыночной информацией, то реальные и ожидаемые демонстративные цены совпадают: P₁=P₁^e, P₂= P₂^e, P₃=P₃^e, P₄=P₄^e, …, P_n=P_n^e. Кривая D_V, соединяющая точки, в которых равны реальные и ожидаемые демонстративные цены, дает кривую общего рыночного спроса.

При снижении цены товара, к примеру, от P₄ до Р₂ за счет эффекта цены величина спроса возрастает на x-a, но за счет эффекта Веблена она уменьшается до b. Таким образом, общее изменение величины спроса составит а-b, поскольку Эффект Веблена действует в противоположном эффекту цены направлении, и при снижении цены часть покупателей покинет рынок из-за падения получаемой ими полезности вследствие снижения демонстративной цены.

Рисунок 5.25. Эффект Веблена

Наблюдательный микроэкономист: Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена вокруг нас

Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена широко распространены в потребительском поведении, но выделить их не всегда просто.

Эффект присоединения к большинству проявляется в модных трендах и часто встречается седи тех, кто демонстрирует принадлежности к той или иной субкультуре. Так, современных хипстеров отличает определенный имидж, главные признаки которого показаны на рис. 1. Относящие себя к хипстерам добавляют к ним очки «Ray Ban», фотоаппарат «Holga», кеды «Converse», блокнот «Moleskine» и другие атрибуты.

Рисунок 1. Присоединение к большинству: имидж хипстера
Источник рисунка: URL: http://fishki.net/1614862-prevrawaemsja-v-histera-i-delaem-luki-pravilno.html

Ведущий аскетичный образ жизни, но все-таки испытывающий необходимость быть на связи, сноб гордо прибегает к помощи кнопочного телефона. Однако он вполне может быть принят за присоединяющегося к сторонникам набирающего популярность среди молодежи движения «флифонеров». Многие представители поколения Z и некоторые миллениалы, ратующие за цифровой детокс, используют не «навороченные» смартфоны, а «тупые» кнопочные телефоны с ограниченным количеством функций (рис. 2).

Рисунок 2. Сноб или «флифонер»?
Источник рисунка: https://rskrf.ru/tips/eksperty-obyasnyayut/chem-knopochnyy-telefon-luchshe-smartfona/

Для поддержания престижа, элитарности и защиты продукции бренда от подделок французский дом моды Louis Vuitton не устраивает распродаж и не делает скидок в официальных оффлайн- и онлайн-магазинах. Невостребованный товар компания уничтожает, не позволяя его купить с дисконтом даже сотрудникам.

Почему же стоит очередь в бутик Louis Vuitton? Подвержены ли желающие приобрести одежду и аксессуары этого бренда эффекту Веблена? Приглашаем Вас поразмышлять над этими вопросами…

Рисунок 3. Очередь в бутик Louis Vuitton
Источник рисунка: личный фотоархив авторов учебника

О чем свидетельствуют результаты эксперимента? Эффект присоединения к большинству и эффект безбилетника в принятии решений о вакцинации

Эффект присоединения к большинству и эффект безбилетника в принятии решений о вакцинации (гиперссылка)

В 2018 году учеными из Великобритании был проведен онлайн-эксперимент, в котором 1365 взрослых британцев случайным образом были распределены в одну из семи испытуемых групп, получивших сообщения с информацией о разном уровне охвата прививками от гриппа их социальной среды (варьируется от 10% до 95%), и в контрольную группу, которая не получила никаких сообщений.

Результаты эксперимента показали, что сообщения о высоких уровнях охвата населения прививками могут поощрять вакцинацию из-за эффекта присоединения к большинству, но также и препятствовать ей из-за эффекта безбилетника, что делает их влияние на охват вакцинацией неоднозначным. Эффект присоединения к большинству нарастает вплоть до уровня охвата прививками 75% представителей социальной группы. При показателях охвата выше 75% численность вакцинированных либо перестает увеличиваться, либо остается неизменной, либо даже снижается. Таким образом поведение безбилетника вытесняет эффект присоединения к большинству: при высоком уровне охвата вакцинацией люди начинают все больше надеяться на коллективный иммунитет.

Авторы эксперимента также обнаружили значительную неоднородность возникающих поведенческих эффектов в зависимости от индивидуального восприятия рисков инфицирования и показателей охвата вакцинацией.

Об этих и других результатах проведенного эксперимента можно подробнее узнать из текста статьи:

Galizzi, M. M., Lau, K. W., Miraldo, M., Hauck, K. Bandwagoning, Free-Riding and Heterogeneity in Influenza Vaccine Decisions: An Online Experiment // Health Economics. – 2022. – Vol. 31, Iss. 4 – P. 614-646. https://doi.org/10.1002/hec.4467

5.6.5. Процедурная рациональность

Определенный шаг в направлении моделирования принятия поведенческих решений сделан на основе так называемой процедурной рациональности¹⁸.

Процедура принятия решения рациональным индивидом описывается с помощью следующих предположений¹⁹:

1. Знание проблемы: принимающий решение индивид полностью осведомлен обо всех альтернативах.
2. Четкие предпочтения: принимающий решение индивид способен четко ранжировать все возможные альтернативы.
3. Возможность оптимизации: принимающий решение индивид обладает всеми необходимыми навыками и неограниченными расчетными способностями для совершения оптимального выбора.
4. Безразличие к логически эквивалентным альтернативам: замена одной альтернативы на другую логически эквивалентную ей альтернативу не влияет на выбор принимающего решение индивида.
5. Наличие пространства состояний: индивид, принимающий решение в условиях неопределенности, имеет представление о пространстве состояний, которые находятся вне его контроля и определяют доступность той или иной альтернативы.

Однако ряд мотивов, лежащих в основе процедуры выбора, могут противоречить перечисленным предположениям. Рассмотрим некоторые из них: «рамочный эффект», «тенденцию к упрощению проблем» и «поиск причин».

«Рамочный эффект» проявляется в том, как описан набор альтернатив, из которых индивиду предстоит сделать выбор.

Этот мотив наилучшим образом иллюстрирует ставший хрестоматийным эксперимент Д. Канемана и А. Тверски. Принявшие участие в эксперименте получили следующее описание задания: «Предположим, что в некоторой стране ожидается вспышка гепатита. Ожидается, что в результате данного заболевания погибнет 600 человек. Для борьбы с этим заболеванием предлагаются две альтернативные программы».

Первой группе испытуемых было предложено выбрать одну из следующих программ:

• Программа A: в случае реализации программы будет сохранена жизнь 200 человек.
• Программа B: в случае реализации программы с вероятностью 1/3 будет сохранена жизнь 600 человек, с вероятностью 2/3 в результате реализации программы не будет спасена ни одна жизнь.

72% опрошенных предпочло альтернативу А.

Второй группе испытуемых было предложено выбрать одну из следующих программ:

• Программа C: в случае реализации погибнут 400 человек.
• Программа D: в случае реализации с вероятностью 1/3 никто не погибнет, с вероятностью 2/3 программа не будет иметь успеха и погибнут 600 человек.

78% опрошенных выбрало альтернативу D.

Однако легко заметить, что A=C и B=D. Отличие заключается только в формулировке: программы A и B сформулированы в позитивном духе (количество спасенных жизней), а программы C и D сформулированы в негативном ключе (число умерших).

«Тенденция к упрощению проблем» также может быть представлена на основе результатов эксперимента Д. Канемана и А. Тверски. Принявшие участие в эксперименте получили задание выбрать одну из предложенных им лотерей, каждая из которых предполагает вращение рулетки и приз в зависимости от выпавшего цвета.

Сначала испытуемым было предложено выбрать одну из лотерей А и В:

Лотерея А	Цвет	Белый	Красный	Зеленый	Желтый
	Вероятность (%)	90	6	1	3
	Приз ($)	0	45	30	-15
Лотерея В	Цвет	Белый	Красный	Зеленый	Желтый
	Вероятность (%)	90	7	1	2
	Приз ($)	0	45	-10	-15

Около 58% опрошенных предпочло лотерею А.

Затем испытуемым было предложено выбрать одну из лотерей C и D:

Лотерея С	Цвет	Белый	Красный	Зеленый	Синий	Желтый
	Вероятность (%)	90	6	1	1	2
	Приз ($)	0	45	30	-15	-15
Лотерея D	Цвет	Белый	Красный	Зеленый	Синий	Желтый
	Вероятность (%)	90	6	1	1	2
	Приз ($)	0	45	45	-10	-15

Все опрошенные выбрали лотерею D. Однако она полностью идентична лотерее В, т.к. красный и зеленый в D объединены в лотерее В в красном. Более того, лотереи А и С также идентичны, т.к. синий и желтый в С объединены в лотерее А в желтом.

Почему эксперимент дал такой результат? А. Рубинштейн привел следующее объяснение: принимающие решения индивиды упрощали проблему. В отношении А и В они рассуждали примерно так:

1. 6% и 7%, а также 2% и 3% примерно равны;
2. данные о вероятностях и призах для цветов белого, красного и желтого примерно одинаковы для А и В;
3. если исключить «похожие» компоненты, остается лишь сравнить доход в размере $30 с убытком, равным $10. Это сравнение в пользу А и является решающим фактором в определении, что лотерея А предпочтительнее B.

Что касается лотерей С и D, то D очевидно доминирует над С.

«Поиск причин», склоняющих индивида к предпочтению той или иной альтернативы, зачатую не позволяет ему сделать рациональный выбор.

Этот аспект процедуры выбора иллюстрирует эксперимент, проведенный А. Тверски и Е. Шафиром20. Участникам эксперимента был показан список из 12 карт, каждая из которых соответствовала одному призу. Затем каждому испытуемому было выдано по 2 карты и предоставлена возможность уплатить взнос за получение третьей карты, что означало бы появление шанса выбирать не из двух, а из трех альтернатив.

Выданные испытуемым карты представляли следующие комбинации призов:

1. призы А и В такие, что А>В;
2. призы А и С такие, что А=С.

В итоге значительно меньшая доля обладателей карт А и В выбрали возможность уплатить взнос за третью карту по сравнению с долей тех, кто поступил аналогично, обладая картами А и С. Объясняется это тем, что в первом случае причина совершить выбор была найдена быстрее и заинтересованность в расширении числа опций оказалась слабее.

Рассмотренные эксперименты демонстрируют мотивы выбора, не полностью совместимые с парадигмой рациональности. При этом сам процесс выбора в каждом из описанных случаев не является хаотичным. Данное явление можно интерпретировать с помощью введенных автором идеи ограниченной рациональности Г. Саймоном понятий основной рациональности и процедурной рациональности. Если основная рациональность характеризует поведение, которое приводит к достижению цели при определенных условиях и ограничениях, то процедурная рациональность характеризует поведение, воплощающее некую стратегию мышления как результат внутреннего обсуждения. Процедурная рациональность отличается от иррациональности, которая выражается в импульсивных действиях без какого-либо осмысления. Как подчеркивает А. Рубинштейн, «когда мы моделируем процедурные аспекты принятия решений, мы не обязательно стремимся к конструированию моделей выбора, которые несовместимы с рациональностью. Наши действия включают моделирование формальных процедур выбора, которые представляют собой определенный процедурный элемент, и дальнейший анализ того, совпадает ли эта процедура с рациональностью. Если да, то мы постараемся идентифицировать ограничения в пространстве предпочтений, которые совместимы с этими процедурами»21.

Для иллюстрации этого подхода А. Рубинштейн рассматривает выбор из двух альтернатив. Одним из путей упрощения проблемы выбора является применение идеи сходства с целью устранения тех компонентов двух альтернатив, которые являются похожими. Таким образом через сокращение количества элементов, включенных в качественные описания двух альтернатив, упрощается сравнение, а значит и выбор.

В качестве примера выбраны результаты эксперимента, представленные Д. Канеманом и А. Тверски²². Объектами выбора в этом эксперименте являются простые лотереи (x, p), которые приносят $x с вероятностью p и $0 с вероятностью 1-p. Таким образом, каждый объект выбора можно представить как вектор длинной в два элемента.

В ходе эксперимента одну группу испытуемых попросили выбрать между следующими лотереями:

L₁=(4000, 0,8) и L₂=(3000, 1,0).

Подавляющее большинство участников этой группы выбрали L₂.

Другую группу испытуемых попросили выбирать между следующими лотереями:

L₃=(4000, 0,2) и L₄=(3000, 0,25).

Большинство участников этой группы выбрали L₃.

Выбор L₂ из (L₁, L₂) и L₃ из (L₃, L₄) не нарушает законов рациональности. Тем не менее, он нарушает аксиому независимости (объединяющую аксиомы замещения и сведения к простым лотереям).

Очевидно, что лотереи L₃ и L₄ могут быть представлены как сложные лотереи через L₁, L₂ и вырожденную лотерею с гарантированным выигрышем, равным 0:

L₃=0,25L₁+0,75(0),

L₄=0,25L₂+0,75(0).

Отсюда аксиома независимости требует, чтобы выбор между L₃ и L₄ соответствовал выбору между L₁, и L₂, что вступает в противоречие с результатами эксперимента при сравнении простых лотерей, ибо при сравнении сложных лотерей он был совершен в пользу L₄.

Размышления, которыми руководствовалось большинство испытуемых, сравнивая простые лотереи, видимо, были следующими.

Сравнивая L₃ и L₄, тот, кто принимает решения, сталкивается с внутренними противоречиями, вследствие бо'льшего выигрыша в L₃ против бо'льшей вероятности получить положительный выигрыш в L₄. Он пытается упростить проблему выбора так, чтобы одна из альтернатив стала очевидно лучше. С этой целью он сравнивает вероятности и выигрыши, которые представлены в двух лотереях, и приходит к выводу, что вероятности 0,2 и 0,25 схожи, а выигрыши в $4000 и $3000, наоборот, отличаются. Этот сравнительный анализ «упрощает проблему», исключая из рассмотрения вероятности и оставляя выбор между L₃ и L₄, который базируется только на выборе между $4000 и $3000.

Сравнивая L₁, и L₂, индивид, принимающий решение, не может упростить проблему, основываясь на упразднении одинаковых компонент, до тех пор, пока ни вероятности, ни выигрыши не будут восприниматься как одинаковые. Тогда он применяет другой принцип, вероятно, неприятие риска, чтобы прибегнуть к предпочтению L₂.

При сравнении сложных лотерей участники эксперимента упрощали проблему, отвлекаясь от одинаковых вероятностей и выбор L₂ означал и выбор L₄.

Следовательно, представлены ли лотереи как простые или сложные, оказывается, что главным шагом в принятии решений является «исключение одинаковых факторов» и, как следствие, сведение изначально многомерного выбора к более простому. Внедрение этого принципа при сравнении L₃ и L₄ как простых лотерей приводит к выбору L₃, а внедрение его тогда, когда лотереи представлены в виде сложных лотерей, приводит к выбору L₄. В целом, порядок применения принципа упрощения проблемы зависит от того, как поставлена задача.

Таким образом, исследование и моделирование экономического поведения с учетом психологически достоверных предпосылок приближает теорию к более реалистичному обобщению закономерностей потребительского выбора.

---

1. Gilboa, I. Decision Under Uncertainty: State of the Science // Annual Review of Economics. – 2025. - Vol. 17, - P.5. https://doi.org/10.1146/annurev-economics-090924-041522↩︎

2. Лейбенстайн Х. Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена в теории покупательского спроса // Вехи экономической мысли. Теория потребительского потребления и спроса. Т.1. Под ред. В.М. Гальперина. – СПб.: Экономическая школа, 2000. С. 304-325.↩︎

3. Simon H. A. A Behavioral Model of Rational Choice // Quarterly Journal of Economics. - 1955. - Vol. 69. - Р. 99–118. Simon H. A. Rational Choice and the Structure of the Environment // Psychological Review. - 1956. - Vol. 63. - Р. 129–138. ↩︎

4. Харстад Р., Зельтен Р. Модели ограниченной рациональности: пути достижения интеллектуальной конкурентоспособности // Вопросы экономики. – 2014. - №5. – С. 5-26.↩︎

5. Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // Человеческое поведение: Экономический подход. Избранные труды по экономической теории. – М.: ГУ ВШЭ, 2003. С. 28-48.↩︎

6. См. например: Tversky A., Kahneman D. Rational Choice and the Framing of Decisions // Journal of Business. - 1986. - Vol. 59. - Р. 251–278. ↩︎

7. Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // Человеческое поведение: Экономический подход. Избранные труды по экономической теории. – М.: ГУ ВШЭ, 2003. С. 35.↩︎

8. См.: Антипина О. Н. Асимметричная функция ценности Канемана – Тверски // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал – URL: https://bigenc.ru/c/asimmetrichnaia-funktsiia-tsennosti-kanemana-tverski-662ca4/?v=4064281. – Дата публикации: 21.06.2022.↩︎

9. Талер Р. Новая поведенческая экономика: почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать. – М.: Эксмо, 2018. – С. 40-41.↩︎

10. Там же. С. 41.↩︎

11. Kahneman D., Tversky A. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk // Econometrica. – 1979. - Vol. 47, No. 2. - P. 279.↩︎

12. Талер Р. Новая поведенческая экономика: почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать. – М.: Эксмо, 2018. – С. 43.↩︎

13. Эффект Веблена назван в честь американского экономиста Торстейна Веблена, который ввел в науку понятие демонстративного (или показательного) потребления.↩︎

14. Лейбенстайн Х. Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена в теории покупательского спроса // Вехи экономической мысли. Теория потребительского потребления и спроса. Т.1. Под ред. В.М. Гальперина. – СПб.: Экономическая школа, 2000. С. 306.↩︎

15. Там же.↩︎

16. Там же.↩︎

17. Там же.↩︎

18. Ряд фундаментальных идей в этой области принадлежат А. Рубинштейну. Основу этого раздела составили материалы 1 и 2 частей его работы: Rubinstein A. Modeling Bounded Rationality. – The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, London, England, 1998. [Режим доступа: http://arielrubinstein.tau.ac.il/br/br.pdf].↩︎

19. Rubinstein A. Modeling Bounded Rationality. – The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, London, England, 1998. Р. 8-9. [Режим доступа: http://arielrubinstein.tau.ac.il/br/br.pdf]. ↩︎

20. Tversky A., Shafir E. Choice Under Conflict: The Dynamics of the Deferred Decision // Psychological Science. - 1992. - Vol. 3. Р. 358–361.↩︎

21. Rubinstein A. Modeling Bounded Rationality. – The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, London, England, 1998. Р. 25. [Режим доступа: http://arielrubinstein.tau.ac.il/br/br.pdf].↩︎

22. Kahneman D., Tversky A. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk // Econometrica. – 1979. - Vol. 47, No. 2. - P. 263-291.↩︎